Пророк в пустыне жил, акриды ел и мёд,
Из шерсти верблюда одежда, что носил он,
Пришёл и призывал покаяться народ,
Предвозвещая им пришествие Мессии.
И шли из Иудеи стар и млад к реке
В воде креститься в покаянье к Иоану.
Однажды увидал пророк невдалеке
Иисуса, шедшего пустыней к Иордану.
Увидеть святость не дано людским глазам.
Но Иоан был воли Божьей исполнитель,
И Дух ему, коснувшись сердца, показал,
Что это Он, что приближается Спаситель.
«Вот Агнец Божий,-говорит пророк в народ:
О Нём я возвещал вам «гласом из пустыни»,
Он тот, Кто мира грех весь на Себя берёт,
Кто Духом Божьим будет вас крестить отныне».
Но от пророка эту истину принять
Был разумом плотским народ не в силах:
«Живут ли не средь нас отец Его и мать?
Сын плотника , как может быть Мессией?».
Когда Иисус, крестившись, вышел из воды,
Увидел тотчас Иоан над Ним знамение:
Дух Божий птицей на Него с небес сходил
И глас: «Сей Сын Мой в Нём Моё благоволение!»
Так миру грешному пророк явил Христа,
Чью обувь развязать, считал он, не достоин,
Для нашего Спасителя предтечей стал,
За верность заплатив своею головою.
Владимир Штонда,
Харьков, Украина
Всё в стихотворении "Виноградная лоза".
Прочитано 7792 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
